— Я же не уважаю своих читателей, — напомнила ему Катя.

— Э! Пустяки. Я погорячился. Прошу извинить. Был не прав. Готов искупить. Готов собственной кровью, так сказать.., смыть это... — Он на ходу чмокнул ее в щеку. — Ну, я полетел. Если позвонит Гордеев из «Криминальной полосы», скажи, что я заскочу к нему в семь. Пусть меня обязательно подождет.

Катя, горя от нетерпения, сделала все необходимые пометки по поводу убийства семьи Силиных, особенно тщательно выписывая фамилии тех, кто выезжал на место происшествия. Затем она жирно обвела фломастером фамилии убийц. На этих подонков хорошо бы взглянуть воочию. Интересно, где их содержат сейчас? В Волоколамском изоляторе или нет? После она лихорадочно пролистала сводку до конца. Взгляд ее то и дело обращался к стенным часам.

В разделе «Иные происшествия» маячило одно-единственное сообщение. Катя прочла его. Затем прочла снова. И снова, еще не веря...

Заложив лист шариковой ручкой, подошла к внутреннему телефону и набрала номер.

— Алло, соедините с Каменском. В трубке что-то щелкнуло. Послышались нудные гудки.

— Дежурный по Каменскому ОВД майор милиции Строев слушает.

— Пресс-центр ГУВД. Петровская. Соедините, пожалуйста, с Сергеевым.

В трубке снова что-то щелкнуло. Катя напряженно ждала.

Александр Сергеевич, начальник ОУР каменской милиции, был на месте.

— Саш, добрый вечер. Катя Петровская.

— Здравствуй, Кать. — Сергеев, как всегда, куда-то спешил. Хрипловатый баритон его был деловит и резок.

— Скажи, пожалуйста, как зовут ту женщину, что обнаружена у вас на стройке? Здесь в сводке только инициалы. Красильникова, а дальше как?

Сергеев хмыкнул.

— Только для тебя. — Он зашуршал бумагами. — Красильникова Светлана Николаевна, двадцати восьми лет, проживает: Москва, улица Героев Панфиловцев, дом восемь, квартира... Она, кстати, в розыске была в Москве как без вести пропавшая.